http://vsudu-sport.ru/pitanie/dlya-pokhudeniya/bolshoy-zhivot

Мой рост 164 см. Вешу я 84 килограмма. И я ушла от мужа, потому что устала худеть. Я устала голодать</b>. И пусть теперь в чьих-то глазах я толстая, но мне плевать. Теперь, я хочу слушать и любить только себя родную.

Есть такое понятие – «Если ты толстая, значит ты жрешь много ешь». И никаких других отговорок быть не может. Толстый, значит заедаешься, вот и всё.

Мой муж считал также. И поскольку, нравились ему изящные формы, то меня он этим «со свету сживал».

Я тогда весила 67 килограмм. И хоть убейся. Больше не могла похудеть.

Муж считал меня толстой. Постоянно дразнил меня. Называл жирухой. Но при этом, сам он худеть не собирался и к своему пивному брюшку относился более чем лояльно.

Мало того, в его семье очень любили покушать мясного, жаренного, печеного. И готовить всё это приходилось мне.

Вы не представляете себе, какая это пытка! Жаришь картошку на огромной сковороде или печешь блинчики или целый стол усыпан пельменями, которые я накрутила для всей семьи. А мне нельзя всего этого. Мне худеть надо! И желудок от голода до боли скручивается.

Я нажарю-напарю, все едят, а я ухожу и плачу в спальне, потому что мне никто не верит, что я действительно ничего не ем!

«А откуда тогда жирок на боках?» — хитро прищуривался муж. – «Откуда-то же лишние твоё берется? Да и сама не замечаешь, как в рот горстями кладешь».

https://ru.dreamstime.com/yana111_info

Я ходила к врачу, справиться насчет моего проблемного веса. Но и там, как с мужем договорились. «Пластырь на рот! Или камеру у холодильника повесьте! В концлагерях толстушек не было!».

Может быть и не было там толстушек. Тогда отчего всех узников потом по больницам разобрали? Врачи их выхаживали. И до сих пор им пенсии выплачивают, как пострадавшим.

Я думала, может у меня неправильный обмен веществ? Но мне сказали «Меньше есть. 1200 калорий в день, и куда ваш неправильный обмен веществ денется».

И все вокруг «Меньше ешь, пластырь на рот, зама не замечаешь, как поглощаешь…».

У меня развилась истерия. Я действительно перестала есть. Совсем. Я впала в какое-то отупение. Я боялась продукты даже в руки брать.

Но меня заставляли жарить и парить, потому что семья голодная, и все хотят пельменей со сметаной.

И однажды, у плиты я потеряла сознание. Очнулась в больнице. Оказалось, гемоглобин чуть ли не на нуле.

«Питаться надо правильно» — огласила мне врач – «Меньше мучного печеного, а больше витаминов потреблять. Салаты давно в руках держали?»

Да, я на них только и сидела всё последнее время. Какое там 1200 калорий в день. Для меня это слишком много. Чайное блюдце салатика в день без масла. 1блюдце! Не двадцать. И это до того, как я совсем перестала есть.

А в больнице мне снова сказали, что я обманываю. Где-то там, втихоря я всё-таки подъедаюсь. И возможно тортами.

И я помню только открытое окно в палате. И белый подоконник. А там, внизу, два этажа – мне хватило бы….

Я не буду расписывать дальше. Скажу только, что долго и серьёзно лечила свою расстроенную психику.

Когда находишься в таком состоянии, в голове сама собой происходит переоценка ценностей.

Я поняла, что люди разные. Мне не клоны одинаковые. Мы все разные, и каждый из нас уникален.

А у меня крупные родители. И папа – толстяк. И мама всегда была пышкой. И я в них. Не говорите, что гены здесь ни причем. От сиамской кошки вы ждете сиамских котят. А от овчарки должны родиться маленькие овчарки, а не доги или легавые. И теперь я это понимаю.

Я ушла от мужа без тени сомнения. Я поняла, что он просто не мой мужчина. И пусть я теперь одна, но мне хорошо.

Я не боюсь больше зеркала. Я не боюсь еды. Я могу себе позволить всё, что захочу. Я теперь свободна.

Да, я набрала вес после такой жестокой голодухи. И пусть, в чьих-то глазах я толстая. Но мне всё равно. Я хочу жить и радоваться жизни.